Мой "неформат" :: Проза

Коллекционеры времени.



Хоть глазочком заглянуть бы,

Заглянуть в грядущий век-

И узнать бы, что за судьбы,

И узнать бы, что за судьбы,

Ждут тебя, ждут тебя… человек!


Алексей выключил плеер, спрятал в карман старой ветровки наушники и поежился - ему было немного зябко, но еще больше было не по себе. Время почти подошло: во-первых, с минуты на минуту должен показаться профессор и отвлекаться даже на музыку вовсе не хотелось, а во-вторых, уже почти пора возвращаться домой. Хорошая песня, да и сам фильм «Лиловый Шар» прекрасен…

Лестница, ведущая к новой обзорной площадке на Андреевском, оказалась мокрой, скользкой и ледяной от дождя, к тому же, сегодня дул на редкость противный и холодный ветер. Желтые и красные листья, что еще несколько дней назад украшали деревья, превратились в истоптанный, перемешанный с грязью липкий ковер неопределенного цвета. По этому покрытию, довольно красивому в обычный солнечный день, по каким-то совершенно бессмысленным делам спешили люди, совершенно не глядя себе под ноги …

Тяжелые тучи как никогда надолго закрасили небо свинцовым цветом и совсем не собирались разбегаться… Вспомнился анекдот про маленькую девочку, пытавшуюся из затвердевшего песка посиневшими ручонками лепить пасочки: ее фраза «вот такое плохое лето» очень ярко передавала все оттенки сегодняшней погоды… Алексей улыбнулся: слова там, конечно, были немного не те, но ему не нравилось материться даже мысленно. Мат – это тот последний патрон, который лучше оставить не себе, а врагу.

Уже давно осень, но на Андреевском, как всегда, полно народу – продают все, что угодно. Если поискать, наверняка черта лысого можно купить со всеми потрохами в придачу. Где же устроить «наблюдательный пункт»? Можно, конечно, выше встать, у церкви, полюбоваться на непонятно с какого ляду зацветшие каштаны. Пусть они не все покрыты цветами, но кое-где нет-нет, да и разглядишь зеленые молодые листки и небольшие белые бутоны… То ли лето не хочет уходить, то ли каштаны не хотят засыпать… Да, можно встать у церкви, но там профессору проще всего проскользнуть незамеченным.

На мгновение перед глазами промелькнул перекопанный Спуск, скользкая от грязи гора, на которую они весело вскарабкались вместе с другом после изрядного возлияния в Пузатой Хате и после того, как не удалось уговорить охранника пустить их пройти по прямой… Э-эх, руки бы этим реконструкторам поотбивать – угробили самую красивую в Киеве улицу… А ведь не только ему нравилось по ней гулять… Ну да Бог им судья.

Алексей встряхнул головой и попытался вспомнить, в который же раз он сюда приходит и ждет? Десятый? Нет. Слишком мало… Уже к полусотне счетчик подбирается… Полсотни… А профессора как не было, так и нет. А если и был, то, возможно, тенью скользнул рядом – в такой толпе разве уследишь за всеми… А ведь моргнешь только и тю-тю…

Неожиданно зазвонила старенькая Нокия-3310 – Алексей любил этот неприхотливый, практически бессмертный телефон, только вот в какой из карманов он его засунул в этот раз?

– Слушаю.

– Леха, ты? – в трубке звучал голос Макса. – Шо делаешь? Ты где?

– На Андреевском. Гуляю.

– Бросай дурное, заходи в гости. У меня вискарь есть.

– Вискарь?

– Да-да-да… Семерка. Как ты любишь.

– А сало е? – нельзя не подколоть друга, – а хреновуха?

– Нет, сегодня не завезли.

– Тю… – Алексей выдержал паузу. – Ну, раз семерка, то жди к вечеру. Яблочный сок куплю…

– Окей. Договорились. – Макс положил трубку.

– Слава Украине! – довольно грубо донеслось из-за спины.

Организационным приветствием члена ОУН были слова «Слава Украине», ответ – «Героям слава», также допускалась сокращённая версия — «Слава»-«Слава». Не раз, проезжая Львов, Алексей посещал «Краивку» и уже прекрасно знал, что это своеобразный тест «свой-чужой», поэтому на автомате ответил: Героям слава!

– Смотри-ка… – какой-то в изрядном подпитии мужик, потеряв всякий к нему интерес, шатаясь, побрел в сторону Андреевской церкви…

– Милок, тебе чайник не нужен? – Алексей повернулся, на него в упор, не моргая, тяжелым взглядом смотрела старая женщина. Нет, не старушка, и даже возраст у этой «мадам» был вовсе не бальзаковский. Просто старая женщина. Таких теперь много вокруг, они еще в пятнадцать-двадцать выглядят на все тридцать пять или даже сорок. Чтобы их увидеть, достаточно заглянуть в любую социальную сеть. Что поделать – ненатуральная еда, алкоголь, бессонные ночи, да тот же кофе... – Может, кофеварка нужна? Всего двести гривен!

Алексея аж передернуло, до такой степени он ненавидел торгашей, предлагавших одноразовый, на другой же день ломающийся, хлам: «Я не так богат, чтобы покупать дешевые вещи». Бабулька что-то хотела возразить, но, промолчав, отвернулась и пошла искать себе новую жертву…

– Молодой человек!

Алексей пропустил слова мимо ушей. Двое за такой короткий промежуток времени – это уже слишком и проверять, любит Бог троицу или, чего хуже, пятак, ему вовсе не хотелось. «Молодой человек», – снова донеслось из-за плеча.

Алексей медленно повернулся и застыл, как вкопанный, лишь только наткнулся взглядом на маленького седого человечка со шкиперской бородой. На человечке был длинный кожаный плащ, в руке трость.

– Петр Петрович? – верить ли своим глазам? Ведь он так долго ждал встречи с ним. – Профессор?

Профессор улыбнулся: «У Вас такой вид, будто Вы верите в совпадения. Пойдемте горячего львовского шоколада выпьем». Он оперся о трость обеими руками и указал куда-то вниз.

– Конечно… Конечно… Петр Петрович… – Алексей был в полном замешательстве, мысли у него путались и сейчас, будучи в этом странном и практически новом для себя состоянии, он вряд ли бы смог просто говорить. – У меня к вам столько вопросов накопилось… Разрешите? Я не отниму у вас много времени.

Они молча шли вниз по новой, не утоптанной пародии на каменную, мостовой. Профессор то и дело поправлял съезжавшие на нос очки, трость при этом оказывалась у него то в правой, то в левой руке и становилось вовсе непонятно, в какой же он ее все-таки держит.

Андреевский Спуск. Дом 2. Львівська майстерня шоколаду. Алексей отворил дверь, пропуская профессора вперед, затем зашел сам, по привычке придержав ручку. В лицо пахнуло теплом и приятной смесью из ароматов кофе и шоколада. Уютно. Не так, конечно, как во Львове, там, безусловно, своя атмосфера, но тоже недурно.

Людей было достаточно много, но профессор указал налево, где из-за столика только что встал мужчина и, надев толстую спортивную куртку, направился к выходу. Алексей и Петр Петрович пошли именно к этому, стоявшему немного обособленно, угловому столику, который уже протирала молодая девушка-официант. Алексею нравилось бывать тут не только из-за хорошего шоколада, но еще и из-за атмосферы, напоминавшей ему один из его любимых городов.

Алексей никак не мог начать разговор, он волновался, и поэтому первая чашка горячего кофе обожгла ему и язык и губы… Профессор не спеша, вдыхая аромат, наслаждался кофе…

– Зачем же Вы меня искали, Алексей? – Петр Петрович выдержал небольшую паузу. – Ведь если Вы знаете, как зовут меня, то я могу себе позволить точно такую же мелочь.

– Как… Впрочем, это неважно… – Алексея поразило и окончательно уничтожило то, что профессор знал его имя…Поэтому остатки мыслей разлетелись в пух и прах, и все те долгие минуты перед зеркалом, когда он репетировал встречу, оказались прожиты, потрачены впустую. – Расскажите… Просто расскажите, как стать бессмертным…

– Эко куда вас занесло, – профессор усмехнулся. – Вы считаете меня кощеем бессмертным или горцем?

– Но ведь говорят… – Алексей осекся…

– Говорят, что кур доят, – Петр Петрович заговорщицки подмигнул. – Алексей, Вы способный молодой человек. Меня радует, что Вы увлекаетесь интересными вопросами, на которые никто не обращает внимания. Но почему Вы считаете, что можете вот так взять и получить все сразу на блюдечке с золотой каемочкой…

– Профессор, я искал вас всю жизнь… – Алексей вздохнул. – Расскажите мне хоть что-то…

– Алексей, Вы искали ответ, а не меня, – профессор сделал паузу. – Каждый из нас знает ответ на любой вопрос с самого дня своего рождения.

– Я прослушал все ваши лекции по истории, экономике, о вечных вещах, – от волнения Алексей терял ход мысли, – я даже перешел на сыроядение и снова занялся спортом. Я коплю на кожаную куртку…

– Похвально, молодой человек, вы на правильном пути, – Петр Петрович надел шляпу и попросил подошедшую официантку рассчитать их.

– И это все? – В душе у Алексея творилось что-то невообразимое…. Сказать, что это была буря эмоций, значило не сказать ровным счетом ничего. – И это все? Все, что Вы мне можете сказать?

– Из вас получится хороший коллекционер времени. Поверьте моему опыту, – профессор вздохнул, – но не сейчас. – Он встал, накинул плащ. – Небольшой совет. Подсказка, если желаете. Душевное равновесие, воля и умение слышать свое сердце.

– Алексей, с вас кофе – через год…

Ждать оставалось триста шестьдесят шесть дней.


10.10.2012



Powered by php | Kalyaked by RIP