Мой "неформат" :: Наработки к книгам

Предисловие автора



Рад видеть Вас. Мне приятно, что Вы решили посетить эту страничку. Материал на ней собран специфический, собран с целью дополнить серию различными наработками. Ведь читателю иногда бывает интересно покопаться в голове писателя. 8) Материалы предоставлены без коррекции и будут время от времени обновляться.

Благодарю Вас за то, что Вы у меня есть.


09.02.2010



Один из набросков далекого 2006 года



1. Начало.

Никто не успел ничего понять. Никто не был готов.

Первыми погибли люди, молившиеся в церквях. Соборы, храмы, церкви, церквушки, кресты на дорогах, кладбищах, да и простые нательные превратились в прах. В городах началась паника,- оставшись без веры, люди сходили с ума, убивали друг друга и себя. Больше не было ни власти, ни церкви, ни армии,- везде царили хаос и беспорядок.

Улицы опустели, темные, без света в окнах, кое-где уцелевшие дома возносились черными монотонно-однотипными коробками в свинцовое небо, кучи мусора, газеты, банки и прочий хлам в огромном количестве валялись в полном беспорядке везде, куда только падал взгляд. Вездесущие пожары и костры заменили едким и удушливым дымом, резавшим глаза, воздух. Смрад разложения, лежавших вповалку тут и там трупов животных, людей и птиц, дополнял букет ароматов новой атмосферы.

Эпидемии, сдерживаемые в обычное время врачами, выкашивали уцелевших десятками тысяч. Вирусы мутировали,- от них не было спасения ни в самых глубоких бомбоубежищах, разбросанных по дворам, ни на станциях метро, да и как можно спрятаться от вируса когда дышишь, а он прекрасно себя чувствует в воздухе и особо не выбирает,- человек ты или домашняя аквариумная рыбка…. Многочисленные землетрясения разрушали многоэтажки, давили, как коробки, подземные укрытия, валили уцелевшие деревья, столбы. Трещины поглощали случайных прохожих, решившихся от голода выйти на то, что раньше было улицами, проспектами и скверами, в поисках еды, а если не поглощали, то с несчастными расправлялись собаки, сбивавшиеся, точно так же как и люди, в стаи.

Через месяц пришла невиданная доселе гроза,- ливень прибил к земле смрад, бесконечные молнии наполнили воздух арбузным запахом озона, а ураган, разогнавший дым открыл взору немногих выживших черно-белую картину, при виде которой мозг отказывался понимать происходящее. Град величиной с хорошее яблоко уничтожал технику и вообще все, что было внизу… Эпидемиям стало почти некого убивать и они сами собой утихли.

Города и деревни наполнились шепотом миллионов мертвых, которым не было покоя после смерти.

Потом пришли другие. Одни, - в виде легкого дуновения ветерка, игравшего с обрывками бумаги, другие,- в виде тихого шелеста, третьи просто появлялись там, где чувствовали жертву… И многие, многие, многие прочие…

Первые были не привередливы,- они выбирали все, что было когда то живым, даже деревья… Вторые искали сумасшедших, а когда находили,- соединялись с ними, а округа наполнялась дикими воплями обреченного… Третьи искали пустых, бездушных людей, которые, при старой жизни, даже если и верили в Бога, жили, с утра до вечера, раз за разом, по одной и той же цикличной схеме и, смирившись со своей участью, ожидали конца… Они появлялись тихо, в любом месте, и забирали тех, кто выжил. Появились такие мутации, о которых, даже в самом черном и кошмарном сне, сам Гигер не мог бы мечтать.

Все было очень плохо, но не настолько, что бы отчаиваться. И хоть почти все, кого я знал, погибли, я потерял все, что имел,- мне и другу моему Максу удалось остаться в живых. Теперь мы пытались научиться выжить и понять, что же все-таки произошло…


К Серии "Главы Апокалипсиса"


09.02.2010





Людоеды.



Людоеды.

Я вдохнул полной грудью вечерний морозный воздух, потянулся,- по телу сразу же пробежала приятная волна легкой дрожи. Мои внутренние часы говорили, что уже скоро шесть, а значит, пора…

Ужинал недолго,- да и смысла наслаждаться вяленой рыбой, сухофруктами и холодным чаем, я не видел,- еда уже давно перестала быть для меня чем-то обыденным, чем-то, что приносит удовольствие или, даже скажем, наслаждение, она стала средством,- средством выживания. Все просто,- не будешь есть – погибнешь, будешь много есть, тоже погибнешь. Пищу надо добывать и экономить, а ее запасы четко планировать, учитывая ряд всевозможных ситуаций, кои могут возникнуть из ничего в любой самый неподходящий момент.

Вас наверняка интересуют вопросы из разряда как или где можно пополнить свой скудный или не очень, как у меня, провиант? Все банально и просто. Хотя… Добыть еду можно несколькими путями и самые доступные из них, это охота и рыбалка. Почему? Да потому что, за эти несколько лет, многие другие способы просто стали не актуальными, или смертельно-опасными. Конечно, вы можете собирать все, что угодно,- даже те же ягоды или, скажем, грибы. Я не сомневаюсь, вы даже сможете вырастить несколько грядок картошки или завести корову… Но вы не будете мобильны, - вы будете привязаны к месту, вы будете жить этим местом, вы будете прятать там свои пожитки и еду. И в один прекрасный день я, или кто-то такой же как я, придет к вам. Задайте себе простой вопрос. Оно вам надо?

Рыбалка… Бог не засчитывает людям время, проведенное на рыбалке… По крайней мере, раньше так было. Сейчас задача сводится к тому, что бы незаметно и как можно быстрее, изловить максимально возможное количество рыбы. Посему и способы доступны только браконьерские… Нет, вы, конечно же можете посидеть с удочкой, или, скажем, в свое удовольствие покидать спиннинг, но при, даже не самом плохом раскладе, вы станете чьим-то трофеем. Сожрут ли вас расплодившиеся собаки или волки, будет это медведь, а может вам сломает спину рысь или выпотрошит кабан… Тут уж как повезет. По мне, так поставил в темноте сети, подождал в укромном месте, забрал улов, снял растяжки и был таков…

Охота… Тут, друзья мои, скажу я вам, размах для души, разгул для тела и ума… Конечно, если, во-первых, вы не робкого десятка, а во-вторых, если вам, конечно, физическая подготовка, этого самого тела позволяет, осуществить тот самый размах, который запланировал ум,- ведь на охоте в любой момент вы можете сами стать добычей или подвернуть ногу, а это ой-ей-ей, как забавно… Опять же, выбор оружия и жертв самый разнообразный. Охотиться можно на крыс, ворон, голубей… Шутка. Хотя, бывало и такое… Да… Скажу так, охотиться можно на все, что можно съесть, или на все, что можно использовать в своих целях.

Нет, я не людоед какой-нибудь, коих, будьте уверены, вокруг полным-полно, но из-за полупустой или полуполной (тут уж, как вам будет угодно) зажигалки я вас с удовольствием убью. Впрочем, если мы встретимся, кто-то из нас в любом случае умрет. Такова жизнь. Так сказать. И дело тут не в том, что я псих, убийца или что-то в таком же духе, просто в этом мире нельзя иначе. Хочешь выжить – убей первым. Хочешь подольше жить,- все время перемещайся, избегай открытых пространств. Поговоришь с человеком по душам, накормишь, или позволишь незнакомцу согреться у огня, как он тут же начнет втираться в доверие, строя из себя кого угодно,- начиная от покровителя и супермена до лучшего друга. Только расслабишься,- отвернешься или замешкаешься тут же, в лучшем случае - пулю затылком словишь, в худшем - нож в печень…

В охоте есть очень интересный момент. Если животные просто так не охотятся, то человеку свойственно получать от этого процесса удовольствие. А поскольку, в свое время, шкура дичи мне порядком поднадоела, я стараюсь совмещать приятное с полезным, хотя, увы и ах,- это не всегда удается воплотить в жизнь. На то у судьбы всегда найдется пара-тройка джокеров в рукаве, делающих мой путь куда веселее и занятнее, чем я могу себе даже представить.

Простите, отвлекся. Спал за последние сутки всего пару часов. Да… Хочешь дольше жить меньше спи, или меньше спишь – дольше живешь… Хотя, я давно не знаю, где живу, во сне или наяву,- реальность очень сильно изменилась за последнее время. Впрочем, как и я сам.

Итак…

Я вдохнул полной грудью вечерний морозный воздух, потянулся,- по телу сразу же пробежала приятная волна легкой дрожи. Мои внутренние часы говорили, что уже скоро шесть часов, а значит пора…

Небо, розовое на западе, плавно переходило сначала в бездонно-лиловое, затем, постепенно, от светло-голубого до синего, где-то в зените начинало темнеть и, на востоке, становилось совсем черным. Из нефритового леса медленно и бесшумно лениво поднялась одинокая птица, черной точкой утонув глубоко вверху. Лес не был нефритовым, просто из-за, поросших до вершин зеленым мхом, деревьев, издали казался таковым. Он был большим, древним, среди выживших считался дурным местом, был окружен массой легенд и историй, от которых кровь стыла в жилах, а волосы седели и на затылке вставали дыбом.

Я еще раз проверил винтовку, меч, ножи. Винтовка – прекрасное оружие, но меч мне до сих пор нравится больше… Что-то в нем есть, теплое, родное, близкое сердцу… Волшебное, что ли… Что-то, особенное, что сумел вложить в него мастер-кузнец… Меч это друг, и чем он надежнее, тем ты сильней. Еще мой меч умеет петь. Впрочем, любое оружие умеет петь в руках того, кто сливается с ним воедино, умеет слышать, становится его частью. Когда-то давно, в каком-то непонятном месте и времени, Дед научил меня слышать и видеть, научил осознавать суть. В один прекрасный момент все кусочки огромнейшей головоломки выстроились в единый цельный элемент. Они создали истину. По крайней мере, создали нечто, близкое к ней. Да что говорить, дед многому меня научил, а может, просто передал небольшую толику знаний. Я знаю, он умеет…

Я люблю сумерки, поздний вечер и раннее утро, я люблю темноту и ночь,- это другой мир, мир со своими правилами и ощущениями. В этом мире ты единое целое со всем что есть, даже с самим собой, а главное - ты не спишь.

Я приближаюсь к опушке, а за моей спиной расправляет свои тягучие тяжелые крылья красавица-ночь. На мне камуфляж, вокруг меня еле слышно вибрирует защитный кокон, меня практически не видно, я беззвучен. Раньше я так не умел. Как я уже говорил ранее, Дед научил меня многому, даже тому, что я считал бредом и вымыслом большую часть своей жизни. Недостаток людей состоит в том, что они не верят в то, чего не видели или в то, чего не понимают. Слава Богу…

В ночном лесу сложно увидеть человека, особенно, если он того не хочет, а уж говорить о его заметности, когда он одет в маскхалат, в который вложено столько сил и времени, что ни в сказке сказать, ни пером описать, и вовсе не стоит. Маскхалат… Да… Маскхалат, это лишь часть системы, часть человека. Есть масса важных мелочей, о которых надо знать и помнить каждому. Вот так прямо и рассказал о своих хитростях. Ну ладно, уговорили, одну тайну открою,- человек начинает становиться незаметным со лба,- закроете в темноте лоб,- постепенно исчезнет все остальное тело. Конечно, при условии, что вы будете скрытны, аккуратны и осторожны, а не будете носиться как стадо кабанов или, скажем, лоб спрячете, а телом голым в полный рост светить начнете…

В первое время, ночной лес сильно пугает, но у страха, как говорят, глаза велики. Упадет или хрустнет где-то веточка, так воображение начинает рисовать стада диких кабанов или крадущегося голодного волка-одиночку. Надо побороть свое «Я», сделать так, что бы лес принял тебя… Конечно везет не всем и тогда лес примет лишь обглоданные кости… Но это жизнь. Кому-то везет, а кто-то просто не хочет, что бы ему везло.

Я тихо пробираюсь между огромных сосен, аккуратно ступая по мягкому , залитому лунным светом, ковру мха. Вдали, далеко-далеко между деревьев, виднеется светлое пятнышко – это костер. Туда-то мне и надо, но сначала надо осмотреться. Я присел на корточки, снял рюкзак и достал из него половину бинокля. Бинокль вещь незаменимая, но так уж случилось, что у меня есть только половина, но зато это половина хорошего буржуйского бинокля. Заранее прицелившись зрительной трубой в сторону пятна, я снял крышку с ее объектива и быстро осмотрел всю область и закрыл крышку обратно,- зачем рисковать, может блик и не будет виден, но береженного Бог бережет... Увиденное, мне очень не понравилось,- у большого костра сидело несколько человек…

Пройдя еще метров сто, я сложил все свои вещи под большой старинной елью, оставив у себя лишь пику, и меч. Пика,- это кусок арматуры, толщиной с палец, заточенный на конце. Не буду объяснять, что такое меч. Вы наверняка и сами можете себе легко представить металлическую пластину, заточенную с одной стороны, приделанную к рукояти. Хватит, хватит. Притормозите ваше воображение. У меня обычный, выкованный кузнецом меч, выдержанный в болоте или невесть где и не понять в чем, короче сделанный по всем правилам древнерусского мастерства. Где я его взял? У Деда, а где Дед,- не знаю,- интересуйтесь у него сами. Пика и меч были почти черными, я не знаю, как старик добился такого результата у меча, но пику я закоптил сам. Очень удобно, знаете…

Приблизившись метров за тридцать, я встал на четвереньки и продолжил свой путь дальше, ощущая тепло земли, ощущая каждую иголку или листик руками и ногами. Тело мое превратилось во взведенную пружину. Помните, кок плавно и медленно Чужой спускался с потолка в одноименном фильме? Именно так, именно в таком состоянии, я плавно двигался к костру. Я перестал быть собой, я стал зверем, стал большой кошкой, это сравнение, правильнее и ближе к действительности. Если бы я сейчас был бы на дереве, я незаметно, плавно медленно и бесшумно спустился бы за вами на землю, и вы бы, умирая, с удивлением почувствовали вкус своей крови у себя во рту.

Я остановился перед нечеткой границей света, очерченной пламенем большого костра. Костер, хоть и был сложен неумело, представляя собой груду накиданных, кое-как перерубленных поленьев, горел очень хорошо, даже не побоюсь добавить задорно. А задора хватало… Справа от костра, к стволу дерева была привязана девушка. Длинные черные волосы свисали с безвольно опущенной головы, тело держалось, лишь за счет веревок и было наклонено вперед. У девушки была лишь одна нога, вторая была перетянута веревкой выше колена, ниже свисали лишь кровавые ошметки ткани, полоски кожи и жил. Рядом с деревом стояла залитая кровью деревянная колода с воткнутым в нее ржавым топором. Девушка еле слышно стонала.

Если не видеть этой ужасной картины и перенестись к костру, то можно было наблюдать идиллию из разряда семейных пикников. Белобрысый мальчик, лет десяти, в джинсах, и джинсовой курточке сидел на бревнышке недалеко от костра, на палочке держа кусочек мяса. Родителям было лет по тридцать-сорок. На вид милые интеллигентные люди. Женщина что-то, без устали щебечет, что-то не несущее смысла, что-то такое, что похоже на пение, мужчина не слушая кивает в головой… Все как положено на природе,- скатерть, ножи, даже вилку рассмотрел… Расслабились,- непозволительная роскошь

Все бы ничего, даже запах жареного мяса приятно щекочет небо, вызывая приток слюны, если бы не одно но… Посреди скатерти лежит жареная, голень, объеденные кости стопы валяются там же… Вот и рассказывай вам после этого о людоедах… Как в воду глядел…

Я наблюдал за адским пиршеством минут пять, пытаясь понять, вся ли дьявольская семейка в сборе… Учитесь терпению, учитесь выжидать, учитесь сливаться с окружением,- это не раз спасет вам жизнь… Рядом, метрах в четырех, из леса, волоча несколько толстых сломанных ветвей, вышел парень лет восемнадцати. Он, молча бросил дрова рядом с колодкой, и, подсев к скатерти, потянулся за мясом…

Я все всегда вижу замедленно…

Моя пика навылет, с хрустом пробила его тело в области солнечного сплетения, и он, выпучив глаза и открыв рот, начал заваливаться на бок. Мужчина начал подниматься и разворачиваясь, потянулся к левому боку. Женщина, издавая ультразвуковой вопль, почти взлетела с места. Ребенок был уже в метре от них. По ощущениям все это напоминает взрыв.

Мой меч сделал одно движение, исполнив короткий гимн смерти. Он создал всего один звук, сочетающий в себе движение ветра и металла. Он всего лишь остановил время. Мой нож остановил ребенка, глухо и печально он пронзил ему сердце. Через ключицу, сверху вниз. Я прошел сквозь них одним движением, как ангел смерти, уронив их в вату вечности. Старший сын, а это была семья, поскольку все были безумно похожи, уже лежал без движений. Младший, стоял на коленях, хрипел и начинал падать ничком вниз. Мать рассталась со своей головой сразу же после того, как отец был разделен почти надвое, тела обоих мелко дергались, издавая хлюпающие и булькающие звуки.

В моих глазах январь. Золотые искры беззвучно уносятся далеко в черную бездну неба, сливаясь с мириадами серебряных звезд. Я подхожу к дереву и смотрю на красивую девушку… Она, из последних сил, подняв голову, шепотом молит меня о помощи…

Моя пика с хрустом входит в ее левый висок… Пожалуйста… Всегда рад помочь…

У меня своеобразное понимание помощи… У меня вообще специфическое мировоззрение, выкованное болью и потерями… Да и что мне делать с искалеченной девчонкой, которая в этом мире не проживет и до утра… Для меня это обуза, обуза,- это верная смерть… А вот маленькая баночка кофе… Маленькая баночка кофе как нельзя кстати, - у кротов она стоит целое состояние...

Тела я свалил в костер… К утру они сгорят…



К Серии "Главы Апокалипсиса"


09.02.2010



Всяко-разно... Осторожно - заразно!!!!



Смерть. Кто-то боится ее, кто-то ждет, кто-то торопит, некоторые, напротив, всеми силами пытаются ее избежать. Она по-своему прекрасна. Для кого-то это конец, для кого-то только начало. По сути ее нет. Есть неизбежность перехода, есть нечто, чего мы не понимаем, боимся… Уродливы ассоциации, уродливы стереотипы… Мы боимся агонии, боли, мучений. А смерть… Наши ассоциативные ряды и базы сравнений взрывают мозг жутью, сжигают его изнутри.



Может уехать в москву? Там люди чище и добрее. Просто город никто не любит и поливают грязью. А он все так же стар, мудр, красив, и переживет еще несколько поколений живущих в нем муравьев,- что бы они с ним и в нем не делали.



Из оранжевого ночного неба идет снег, засыпанные им, стоящие внизу, под фонарями машины кажутся игрушечными, вылепленными из пластилина…



Мы не чтим своих предков, забываем свои исконные традиции, мы стремимся к непостижимому чужому и забываем свое собственное. Мы теряем себя и свою культуру в метании. Мы реагируем на блеск пустоты, отворачиваясь от золота души… Мы пусты. Мы все погибли вчера.



2 ночи. За окном идет снег и какая-то одинокая девушка.

Такси пытается пробраться в соседний двор, но никак не может разминуться с трактором, очищающим тротуар от снега. В сущности... Кто сейчас ходит по тротуару... Ночь же... А к утру все одно заметет...

В окне напротив маячит какой-то силуэт... Далеко - не разобрать...

Оранжевое небо... Оно всегда такого цвета, когда идет снег...

Выпитая днем белорусская водка дает о себе знать гадким привкусом во рту...

Пришел кот... Я посадил его на подоконник, дал понюхать палец и опять ударил его в нос током. Статика... Да какая к черту статика, из одежды на мне одни очки...

С Рождеством... Пойду пить воду из под крана, налитую в бутылку из под минералки...




К Серии "Главы Апокалипсиса"



09.02.2010



Powered by php | Kalyaked by RIP