"За кладом" :: Год 2014

Двадцатое сентября



Сквозь туман и сон



Я очень долго готовился к этой субботе, и мне было очень жаль, что Дима не смог присоединиться ко мне и брату. Работа, деньги, быт – все это наш крест, а вместе с тем и бич.

Впереди ждал еще один захватывающий теплый осенний день, полный приключений, поэтому пятница со всеми ее заботами и рабочими вопросами пролетела незаметно.

Я, как всегда, подготовился с вечера. На бумажке, лежавшей в кармане, было ровно пять точек, и все пять нам с братом не терпелось изучить.

Шоссе, разрезавшее золотой лес в низине пополам, заполнил плотный туман, издали напоминавший густое молоко. Что-то загадочное есть в непроглядной мгле, что-то неестественно завораживающее, отдающее отголосками древнего, первобытного страха. Дальний свет фар выхватывал лишь несколько метров дороги, потому пришлось включить ближний и капитально снизить скорость, – только так можно было разглядеть дорогу на несколько метров дальше. Ехать стало заметно комфортней.

Отрезок дороги, поглощенный сизой непроглядной пеленой, оказался недолгим, и вскоре мы, разрывая дымку, выехали на безопасный участок. Желтая листва на деревьях плавно перешла в кроваво-красную, возможно тому виной были лучи восходящего неестественно багрового солнца, с водительского сиденья казавшегося просто огромным.

Мне хотелось спать. Видимо, слишком заметно хотелось, потому брат заговорил: «Был у меня товарищ, так вот он в Польшу часто ездил. Все бы ничего, только в один прекрасный момент, говорит, картинка застыла, и он понял, что спит». Игорь еще раз посмотрел на меня: «Ты, если картинка «зависнет», просыпайся. Только плавно. Или давай постоим, зарядочку поделаешь, водички холодной выпьешь?»

– Все в полном порядке, – ответил я. А за окном медленно двигались поля, неспешно плыли облака да мелькали разноцветные деревья и машины.




Древний костел



Даже имея хороший gps навигатор, можно с легкостью промахнуться мимо нужного места, поэтому всегда надо брать с собой бумажную карту или ее распечатку. Без карты или без такой бумажки все равно, что без рук. В этот раз у нас были лишь координаты места.

Лесная дорога, с обвалившимися высокими насыпями вместо обочин, причудливо петляла между старых замшелых деревьев, а мы не спешили – ехали, любуясь красотой осени, по ярко-желтому ковру из опавших листьев.

Иные места можно узреть только внутренним взором. Так было и на этот раз…

Ландшафт за триста с лишним лет изменился до неузнаваемости, поэтому место удалось найти не сразу.

– Не, я тут копать не буду, – запротестовал Игорь, когда мы остановились напротив кладбища.

– Не поверишь, я тоже, – я почесал затылок, – по карте тут должна быть развилка, напротив костел, а дальше уже кладбище.

– Кладбище есть, – брат смотрел на памятники, – и достаточно современное.

– Давай местность осмотрим, может хоть фундамент удастся обнаружить. – Я достал из багажника рюкзак с прибором. – Мы рядом, ох как рядом.

– Давай, – Игорь молча пошел в противоположную от кладбища сторону, – осмотрюсь.

Осенние выезды по-своему неповторимы и их отчего-то очень сложно забыть.

Вокруг было потрясающе красиво. Вечная осень, тишина и умиротворение. Кроме падающих листьев, что кружились и кувыркались в воздухе, для полноты картины добавить больше нечего. Впрочем, если бы у меня спросили, какая музыка больше всего подходит этому месту, я бы, не задумываясь, назвал «Реквием» Моцарта…

– Много ли грибов собрали? – ко мне приближались четверо грибников, шедших по дороге.

– Только приехал. Еще даже обуться не успел, – я показал пальцем на мокасины, в которых вел машину, и сделал вид, что являюсь заядлым грибником, после чего поинтересовался, – а у вас как? Удачно ли вышли?

– Да, нарезали подосиновиков на обочине, – мне показали содержимое двух пакетов, ведра и корзинки. Грибов было действительно много, – все тут, рядом с кладбищем.

После этой короткой беседы грибники ушли дальше по дороге. Игорь вышел из-за кустов и, глядя им вслед, сказал: «Да ну к лешему грибы тут собирать».

– Грибы как грибы, – я надевал берцы, – ничего в них особенного нет.

Мы шли по шуршащему лиственному ковру, стараясь не нарушать покой этого места. Древние могильные камни, выталкиваемые землей… Покосившиеся кресты, провалившиеся могилы, истоптанные холмики, кучи мусора, хлама и траурной атрибутики…

Ни следа костела. Ни намека на его существование.

Современные могилы между древними и безымянными… Некогда католическое кладбище смешалось с православным и растворилось в нем…

– Похоже, костел разобрали на камни, – предположил брат.

– Вполне возможно, – согласился я, – давай лес прозвоним.

Первый раз за всю нашу практику работы с МД мы наткнулись на место, где ничего не звенело – земля была ЧИСТОЙ! Мы даже перегрузили прибор, но ничего не изменилось.

– Первый раз такое вижу, –удивился Игорь, и я согласился, – угу. Даже странно.

Побродив вокруг, мы так ничего и не нашли. К кладбищу начал стягиваться местный люд, и мы решили сменить место.

– Может он деревянный был, – вслух подумал я, а брат добавил, – или кладбище его поглотило.




Лесные сажалки



Место оказалось болотистым, заросшим плотным колючим кустарником и мелкими кривыми березами. Рядом находилась свежевырубленная просека с множеством березовых пней. Там машину и оставили.

Мы не надеялись что-либо найти, однако после получаса поисков наш арсенал находок все же пополнился несколькими кованными гвоздями и осколками котелка. Больше ничего интересного найти не удалось. Работать тут, к сожалению, из-за кустарника было практически невозможно.

По дороге к машине мы размышляли, почему это место назвали именно лесными сажалками, но к общему мнению так и не пришли.




Щит



Все наши точки были расположены недалеко друг от друга и потому мы несколько раз проезжали рядом с небольшим щитом, на котором большими красными буквами было написано о том, что охотиться, парковать машину, разжигать огонь, сорить, а также еще очень много чего делать было запрещено.

Все бы ничего, и мы бы в очередной раз проехали мимо, не обратив на сию жестянку никакого внимания, если бы ни одно «но». Щит был похож на решето. На поверку оказалось, что он расстрелян. Причем, разве что в него только из танка не стреляли. Отверстия от дроби и разнокалиберных пуль превратили лист жести в подобие шапки почтальона Печкина, после того, как ее в полете подбил Шарик.

Сфотографировав сей памятник запрету охоте мы отправились далее по маршруту.




На хуторе



Лес иногда очень медленно поглощает те места, где жили люди. Так было и тут. Сто с лишним лет тому здесь стоял хутор. Теперь же перед нами от небольшой придорожной лесополосы до плотной лесопосадки раскинулась довольно широкая поляна, поросшая низкой травой.

Мы не разбирали прибор, а перевозили его между точками маршрута на заднем сиденье. Удобство, экономия времени, но повышенный риск. Опять же – часто собирать и разбирать прибор весьма вредно – можно, к примеру, гнездо штекера расшатать.

– Работаем, – сказал я.

Первый цветной сигнал и перед нами на траве лежит старая дверная петля. Время не пощадило металл, превратив его в труху.

– Как грибы? – произнесла неожиданно вышедшая из лесу буквально в нескольких метрах от нас полная женщина с плетеным лукошком в руках. Лет сорока пяти, она, рассмотрев наш прибор, сделала шаг назад и непроизвольно ойкнула, после чего настороженно поинтересовалась: «А что это вы тут делаете?»

– Мы для школьного музея экспонаты ищем, – не растерялся я и протянул ей ржавую железяку, – вот посмотрите, часть старинной двери. Тут давным-давно хутор стоял. – Тетка осмотрелась вокруг себя. – Сейчас школы никто не финансирует, а детям полезно историю родного края изучать по живым экспонатам, вот и занимаемся тут гео-разведкой.

В общем, я порол первое, что приходило в голову, однако любопытство и ржавый кусочек истории в руках сделали свое дело.

– Ничего себе! – гражданка с любопытством крутила в руках железяку, – хорошее дело делаете. Нужное!

– А вы много ли грибов насобирали? – решил перевести тему брат.

– А вот, гляньте, я недолго тут, вдоль дороги, в деревню иду, – сказала женщина и показала нам содержимое лукошка.

-О! Волнушки! – воскликнул, а про себя подумал о том, что, наверное, скоро в лесах снова появятся грибы, поскольку отчего-то все их собирают исключительно вдоль дорог.

– Это рыжики! – любительница тихой охоты достала два практически одинаковых гриба. – Смотри. Вот эта, с бахромой, пушистая, немного бледная – это волнушка. А этот, рыжий, смотри, вот этот, яркий, еще пальцы красит – это рыжик. Понял?

– Спасибо, – поблагодарил я, – теперь буду знать.

– Пройдусь по полянке? – спросила она разрешения.

– Да пожалуйста, пожалуйста, – не переставали улыбаться мы, – у вас свой интерес, у нас свой.

–Пойдем экспонаты копать, – Игорь показал мне на кучу, – вся цветом звенит.

Сегодня брат с самого утра не пользовался перчатками, сославшись на большую чувствительность голых пальцев. Впрочем, на хуторе мы оба работали аккуратно, из инструментов пользуясь лишь щупом, ножом да совком. Грубые инструменты уже стали казаться неудобными и по ощущениям переставали нравиться. Лопату мы стали использовать лишь в крайнем случае, например, когда надо было расширить яму вокруг уже практически изученного и найденного предмета.

Хороший цветной сигнал и у нас в руках странная литая деталь со сколом, неизвестного назначения. Следующий сигнал подарил нам проржавевшую миску. Потом мы достали из кучи обгоревшего кирпича кусок печной заслонки.

– Что-то мне подсказывает, что перед нами печь. Точнее ее остатки, – я доставал очередную железяку. – Бабушка рассказывала, что у них, когда «чистили» деревни, вырывали большие ямы, а после трактором сталкивали туда остатки заброшенных хат, да засыпали сверху землей. Похоже, тут то же самое.

– Похоже на то, – буркнул Игорь, – сплошные красные кирпичи, да к тому же обгоревшие. А под ними что-то хорошее.

Брат уже минут с десять пытался раскопать источник четкого цветного сигнала, но никак не мог пробиться к нему сквозь толщу битого кирпича.

– Ну как, нашли что-нибудь? – заставший врасплох женский голос заставил меня вздрогнуть. Я поднял глаза и увидел нашу недавнюю знакомую. На душе сразу полегчало.

– А как же. Вот смотрите, – и я показал ей весь наш металлолом, попутно выдумывая историю каждой из железяк.

– Ну удачи, вам, ребята! – «знакомая» развернулась и пошла к дороге, – хорошее дело делаете, хорошее.

– Спасибо, и Вам, – попрощались мы.

Очень сложно раскопать груду битого кирпича, но мы справились с этой нелегкой и трудоемкой задачей. С Димкой вышло бы куда быстрее, но сегодня он был занят. Ни в жизнь не догадаетесь, что мы нашли. Печную вьюшку! Правда, время ее не пощадило: от железной металлической пластины в палец толщиной, как от старой бумаги, при прикосновении отваливались целые куски, покрытые хлопьями ржавчины. Но все же это была очень интересная находка.

На поляне мы помимо прочего нашли старый разбитый катафот красного цвета, с пятиконечными звездами внутри, тяжеленую металлическую пластину, чем-то напоминавшую огромный засов, старую пряжку от узкого ремня, гильзу от ремингтона и пулю времен первой мировой войны.

Близился полдень, а вместе с ним и обед. Мы решили перекусить рядом с машиной.

Пахло хвоей, грибами, чесноком и черным хлебом. А еще колбасой да помидорами.

Так закончилось очередное небольшое приключение, подарившее нам массу приятных впечатлений.






Powered by php | Kalyaked by RIP