"За кладом" :: Год 2013

Выезд второй


Эпиграф:

Одна из несомненных и чистых радостей есть отдых после труда.

Иммануил Кант




Складная саперная лопатка. Защита катушки МД своими руками



– Привет, – звонил Дима, – я тут телефон новый купил, поможешь установить навител?

Неделя началась крайне тяжело, поэтому я решил немного развеяться и мгновенно согласился на предложение. Минут через десять жди», – сказал я, нащупывая рукой свитер.

Установка программы заняла несколько минут, после чего Димка похвастался мне купленной вчера саперной складной лопаткой.

– Фискаря не было, – Дима достал матерчатый чехол и протянул мне, – зато купил военную. По функциональности точно такая же, только дешевле.

– Удобно, ничего не скажешь, – я вертел в руках легкую металлическую лопатку, выкрашенную в защитный болотно-зеленый цвет, – лопатка и мотыга в одном флаконе.

– Если бы, – Димка сделал несколько хитрых манипуляций, – а вот так это походная табуретка.

Я еще немного покрутил, рассматривая, «табуретку» и вернул обратно хозяину: «Ты говорил, что защиту сделаешь. Сделал?»

– Конечно, – Дима принес МД. Защита представляла собой тонкий и прочный лист пластика, повторяющий по форме катушку со всеми ее отверстиями. Эллипс выступал за края катушки миллиметра на три. – Я просмотрел много вариантов и остановился на самом простом для себя. Сделал небольшие выступы, так что если теперь ударишь о камень при работе, то удар придется только на защиту. Я ее хорошо примотал капроновой нитью, проклеил и еще завтра залью эпоксидкой. А вот кабель надо будет засиликонить, чтобы можно было под водой спокойно работать.

– А почему не «бампер» из камеры, например? – я посмотрел на Диму, – там все просто: берешь камеру от автомобиля, отрезаешь кольцо, как в СССР из велосипедных камер делали резинки для волос и пакетов. Принцип тот же, только кольцо больше и натягивать сложнее.

– Ага, ты мне еще про вакуумное формование расскажи, всего-то лист тонкого пластика нужен, пылесос, немного времени, работающая плита, которую не жалко угробить, – Димка на мгновение запнулся, – или про чехлы из парашюта, брезента, а проще всего из целлофанового пакета, – мой друг пытался объяснить мне становившуюся очевидной, картину. – Все это защищает хрупкую по своей конструкции катушку от царапин и подобных мелочей, которые могут сказаться на ее внешнем виде при продаже. Максимум, от легких ударов. А если ты не заметишь преграду или, скажем, споткнешься и немного сильнее ударишь? А если кромкой и по камню? Всякие изоленты или кожаные чехлы лишь чуть-чуть смягчат удар, а тут ты пластиком лупанешь. Да… И где по твоему я тебе камеру возьму?

– Знаешь, ты определенно прав. Защита получилась однозначно хорошая, – я попытался расшатать пластик, но тот был приделан наглухо, – может, кто-то и «бампером» обойдется, проходив по полям лет с десять и чувствуя каждый камень, а для нас вот такая в самый раз. Разве что, еще стоит подумать об изоляции блока, но тут точно прозрачного пакета пока вполне достаточно.

Немногим позже, уже на выезде, Игорь осмотрел Димино творение и задумчиво произнес: «Главное, чтобы этот пластик не влиял на работу катушки, а то некоторые делают блины из текстолита, а потом гадают, отчего МД слепнет или с ума сходит».




Мешок или рюкзак?



Неделя у всех нас оказалась очень тяжелой: работы навалили по самое «не балуй», свободного времени катастрофически не хватало, да и близких порядком достали наши «ночные бдения» за компьютерами. Что поделать – кто меньше спит, тот дольше живет.

В один из вечеров мы обсудили замену мешка для МД на рюкзак, но в конечном итоге сошлись на том, что менять ничего не будем. Пока не будем.

Да, носить рюкзак с МД удобнее, и пустой рюкзак тоже носить удобнее: он не перекручивается на шее и не мешает копать. Но у нас нет лишнего рюкзака, есть машина, и еще Димка согласен сам носить мешок.

Так временное и становится вечным. Поэтому все мелочи лучше брать на заметку и не откладывать в долгий ящик.

Если бы у нас был печатный станок, думаю, мы бы остановились на рюкзаке, но станка у нас не было, зарплата пока не предвиделась, а долгожданные выходные были уже на носу. Ехать предстояло послезавтра.




Снова в дороге. Почему в пути стоит отмечать интересные места



Утром всегда зябко, особенно, когда стоишь и ждешь своего пунктуального друга. Зато именно в такое время в городе появляется чистый, не загаженный жизнедеятельностью людей, воздух. Наверное, из-за относительной тишины, появляющейся тогда, я и полюбил этот небольшой промежуток в суетливых сутках. Посудите сами: «совы» уже легли, а «жаворонки» еще не встали. Рай для творчества и созерцания звезд. Хотя… Какие, к черту, звезды в городе. То ли дело на природе…

– Уфф! Пока собойку собрал, кофе попил, – Дима, как всегда, прервал мои размышления, с грохотом вывалившись из черной дыры своего подъезда, – и не смотри на меня так, я сегодня взял МД.

– Ага. Не прошло и полугода, – я перехватил у него из рук ведро с ломом, пилой и прочими инструментами, – а ты снова на войну?

– А вдруг придется корни какие подпилить или дом найдем, – Дима открыл багажник, – в машине есть не просят. А там без лома, как без рук. Запрыгивай.

Через десять минут мы забрали Игоря и вскоре летели среди мелькающих полей навстречу новым приключениям.

– Бункер! – Игорь показал нам на серую бетонную шайбу, окруженную полоской темно-зеленой травы прямо посреди поля.

– Да на обратном пути посмотрим, – Дима явно не хотел останавливаться.

На том и порешили. Так мы проехали еще несколько интересных одиноко стоящих больших деревьев, старый, покосившийся от времени, практически разрушенный дом и заманчивую, всю в зарослях иван-чая и крапивы, опушку небольшого лесочка. Конечно, стоит отмечать координаты подобных мест, чтобы после наверняка вернуться к ним, ведь никогда не знаешь наперед, что тебя ждет впереди и какой путь будет у тебя дальше.

Впоследствии мы поняли, что если чутье что-то подсказывает, например, «остановись», надо непременно его слушаться. Умение слушать себя, свое сердце – это один из основных и самых главных навыков кладоискателя. Я еще не раз повторю это.

В то утро мы не остановились, и как оказалось впоследствии, зря.

В конце концов, мы прибыли к месту назначения. Точнее, к месту, где дорога упиралась в поле и бесследно растворялась в нем.

– Да, Дим, жаль, у тебя не джип, – мы с братом были единодушны, ведь если верить навигатору, до первой деревни по полю предстояло «шпарить» еще пару километров.

– Ай, тут поставим, ничего с ней не станется, – Дима остановился и мы вышли.

Пора надевать снаряжение и отправляться в путь.

Бескрайнее зеленое поле встретило нас холодной росой, цветущим красным клевером и колеей от трактора, что уходила вдаль и упиралась прямо в нежный лиловый рассвет. Представляете, какая прекрасная картина получается, если добавить вдалеке, чуть сбоку, лес, а над головой – бездонно-голубое, не успевшее приобрести дневную синеву, небо.

В городе у каждого есть своя бетонная коробка, конура, стойло или насест – кому как повезет. Жизнь каждого на этом подворье есть не что иное, как бессмысленная круговерть, бег за неискренними иллюзиями. Не больше. Псарни соседствуют с овчарнями и огромным курятником. Самое ужасное, что многим нравится так жить. И мне их искренне жаль.

Не обращая внимания на промокшие по колено штаны, мы аккуратно шли вперед, то и дело останавливаясь, чтобы свериться с навигатором и полюбоваться пейзажами.

Впереди показалась жидкая полоска кустарника. Когда-то здесь кипела жизнь, а теперь шелестит высокая трава, и никому нет дела до этой маленькой частицы прошлого. Никому, кроме нас.

– Вы прибыли в конечную точку, – GPS одним рывком вернул меня в эту реальность.




Подарок Земляному Дедушке



– Ну что, «подгон» все взяли? – я полез в карман за бумажками, – не будем нарушать традицию.

– У меня немецкая, – Игорь протянул мне монетку достоинством в 10 пфеннигов.

– А у меня сегодня самый крутой подарок, – Димка извлек из ведра тряпичный сверток. Нашему удивлению не было предела, когда он развернул ткань. В свертке оказались пластиковый велосипедный шлем темно-фиолетового цвета, напоминавший каплю, и связка старых ключей, – разгребаю свою подсобку потихоньку.

Подарки есть подарки. Главное, от души и чистого сердца дарить. Зарыли мы дедушке подарочек. Не глубоко и не мелко – так, чтобы дедушка взял. Оно же как бывает: говорят, отвернешься, а подарка уже и след простыл – забрал дед. Многие в поле монетки кидают, но лично мы подарок закапываем. Вообще, у каждого со временем свой ритуал появляется. Главное, не надо подарками пренебрегать, не надо забывать про вежливость.

– Представляете, теперь кто-нибудь это все откопает? – Дима улыбался до ушей, – это же какой грандиозный шухер будет!

– Ага, тут за долги велосипедиста закопали, – Игорь засмеялся.

– Народ точно искать будет, – я тоже не мог сдержать смеха, – сколько историй, слухов пойдет. Привезли, пытали. Лично видел, как парня тянули, а он упирался!

– Осень, копают картошку, а тут нате вам. Шлем, деньги... – Дима снял с плеча мешок с МД, – точно будут велосипедиста искать.

– Главное, чтобы дедушка твой юмор оценил, – заключил Игорь, а я добавил: Ага, и аборигены.




Дохлая собака и все-все-все



Ветер принес неприятный запах.

– Черт, не спится же этим ассенизаторам. Как можно так бездумно портить землю. Овсинский в гробу точно переворачивается каждый раз.

– Это не они, – Дима, показал рукой на кусты, – там собака дохлая лежит. Недели две, наверное. Вот и тянет.

– Респираторы надо, или повязки на такой случай, – Игорь глянул в сторону, куда указывал Дима.

Высокая трава мешала работе, но не ждать же осени – мы сначала вытаптывали площадку для работы, затем прозванивали ее и, меняясь, шли дальше.

Первой нашей находкой стал большой ржавый болт. Надо сказать, с таким интересом я еще ни один болт в своей жизни не рассматривал.

Следующей находкой стала рессора от трактора, еще через минут десять мы нашли еще одну, затем еще. Дима уже начал шутить, что на этом самом месте в трактор угодил артиллерийский снаряд, как тут прибор выдал хороший цветной сигнал, и мы принялись копать. Резиновая подошва, подбитая ровным рядом гвоздиков из желтого металла, стала нам наградой.

– Нет, ну точно, тут трактор подорвали вместе с трактористом. Сапог тому подтверждение, – Дима почти смеялся, он взял подошву рукой так, чтобы гвозди блестели на солнце, – сфотографируй-ка меня.

Но тракториста мы так, к счастью, и не нашли, зато нашли старый кованый нож от рубанка и небольшой нож от плуга, о который я, к слову, чуть не порезался – умели же делать. Последний решено было взять с собой, вдруг когда-нибудь у нас появится маленькая кузня и мы сможем перековать орало на меч, ну или хотя бы на нож.

Знаете, какую гамму чувств получаешь, когда рассматриваешь квадратный старинный гвоздь? А когда он меняет цвет и слоями рассыпается на твоей ладони от прикосновения? Это просто непередаваемо. Происходит сильнейший эмоциональный всплеск сродни тому взрыву эмоций, когда неожиданно видишь падающую звезду. К слову, жаль, что кованые гвозди никому не нужны. Хотя… Надо будет взять с десяток-другой. Восстановленные, с напечатанной выдержкой из истории, да в рамке под стеклом – будут смотреться, как музейный экспонат. А если такую поделку кому-нибудь подарить? С другой стороны, шмурдяк с собой тоже не стоит брать – уж если выбирать, то гвозди пободрее.

– Тут хороший сигнал, – Игорь центровал место, – иди сюда.

Я подошел, уже практически отточенным движением воткнул лопату в землю и вывернул ком земли. Моим глазам открылась картина, от которой внутри что-то екнуло: прямо передо мной из земли торчал полукруглый, трехсантиметровой толщины, ржавый металлический диск с частыми насечками по краям. Ассоциации, вызванные этим предметом, у меня и у брата оказались одни: мина.

– Дим, похоже, у нас тут мина, – я крикнул Димке, и мы с Игорем рефлекторно отошли на несколько шагов назад.

Надо сказать, друг наш в старших классах учился в Монголии, после был военным. Одному Богу известно, где он только не служил и чего только не знал.

– Это шестерня от трактора, – Димка достал небольшой шпатель, который он брал с собой на случай, если вдруг потребуется филигранная работа, – но на всякий случай отойдите-ка метров на сорок.

– Сапер ошибается один раз, – мы отошли. Напряжение внутри росло. – Может, ну ее, нафиг? А если всех накроет? Не очень бы хотелось рядом с этой собакой.

Дима повернулся: «А если всех, то тут вон тракторист по полю гоняет – он услышит и соберет».

Через пять минут мы рассматривали здоровенную ржавую шестерню от трактора.

– Мы так либо трактор соберем, либо дорогу металлоломом окупим, – Игорь взял шестерню, – пойду ее в кучу к находкам кину. Вот зря ты деду шлем подарил – он нам теперь трактором отдает, – и мы рассмеялись.

На душе было как-то по-особенному легко. Солнце палило немилосердно. Хотелось пить, и мы направились к небольшому тенистому лесочку.




Обед в тени раскидистых ветвей



Банка тушенки, лук, несколько головок чеснока, вареные вкрутую яйца да бутерброды с сыром. По пакету, на котором лежала наша нехитрая снедь, ползали маленькие улитки, а рядом на деревьях пересвистывались о чем-то своем небольшие птички.

Мы сидели, наслаждаясь прохладной тенью. Дима, активно жестикулируя, рассказывал какую-то очень смешную историю, Игорь внимательно слушал, развалившись на траве, а я, поскольку все Димкины истории слышал уже не раз, сидел, жуя только что сорванную травинку, и боролся с дремотой.

– Давайте по чайку, – я достал из рюкзака термос, – крепкий будете?

– Давай! – хором ответили мои соратники. Сняв и разобрав надвое крышку термоса, я наполнил получившиеся обе части чашки чаем.

– Чего-то он какой-то холодный, – Игорь держал металлическую часть голой рукой, – раньше в перчатках не удержать было.

– Да уж, не горячий, – Димка сделал глубокий глоток из пластиковой части.

– Да как так? – я взял чашку у брата, та была действительно холодной, – я ж только утром заварил.

– Может, закрыл плохо, – предположил Игорь.

– Нет, я проверял.

И тут в душу мою закрались сомнения: в начале недели я давал попользоваться термосом своим родственникам. Я снял кожаный чехол и на самом дне обнаружил вмятину. Вмятина была четкой и ровной, будто наполненный термос с хорошей высоты упал донышком точно на металлический уголок.

– Вот и давай свои вещи. Хоть бы сказали, что упал. Если бы колба стеклянная была, все сразу было бы ясно, а тут.

– Вакуум нарушили и прости-прощай, – сказал Дима, а Игорь добавил: Вот уж не думал, что металлический термос можно так легко угробить.

– Они явно старались. Чего теперь жалеть, придется покупать новый.

Мы пили холодный чай, а я знал, что больше тем людям не дам ничего из своего снаряжения. Не потому, что я жадный. Я ничего не дам им больше по той причине, что если берешь что-то, будь добр относиться к вещи как к своей – бережно, с душой. А если уж произошла непредвиденная случайность (я же понимаю, всякое бывает) – скажи правду. Я не съем. В конце концов, все вопросы можно решить и все можно понять. Все, кроме наплевательского отношения «не свое – не жалко» или «это не я».

– Ну что, перекусили?

По краю пакета, на котором осталась лишь пара бутербродов, неторопливо плыли две улитки. Впереди нас ждала старая еврейская деревня.

Мы начали собираться, а Игорь задумался: «Сомневаюсь, что мы там что-нибудь найдем, евреи все с собой носили».

– А мы попробуем. Вдруг они горшочек с золотом забыли? – Дима засунул за пояс красный пожарный топорик.

Мы отправились к месту, где несколько столетий тому еще стояла деревня с красноречивым названием, показывающим, кто в ней жил и что от этих жителей можно было ждать. Деревня находилась за полем, поросшим высоким кустарником и острыми сухими колючками. Над головой одинокой черной точкой парил орел, в горячих лучах оранжевого солнца плавилось глубокое ярко-синее небо.




Совсем не еврейская деревня



На месте некогда процветавшей деревни и богатого рыбой пруда теперь находился редкий заболоченный лесок, полностью заросший малинником и крапивой высотой в человеческий рост. Повсюду лежало множество камней от совсем маленьких до огромных валунов.

После бесплодных попыток пробиться через заросли крапивы к небольшой возвышенности Дима пообещал, что к следующему разу обязательно купит мачете. Но какой бы жгучей и высокой ни была стена крапивы, мы тоже были не лыком шиты: Игорь вырезал длинный шест и как батогом начал лупить неприступные заросли. Бой был долгим и тяжелым – на место уничтоженных яростными атаками моего брата жгущихся бойцов вставали все новые и новые, но Игорь не отступал. Мы с Димой двигались чуть позади, прозванивая освобожденные от «врага» территории.

Гвозди, гвозди и снова гвозди. Такое впечатление, что вся деревня состояла из одних только гвоздей.

– Надо что-то придумать для коленей, – я поднялся и отряхнул штаны, – это не дело. Ну раз, ну два, но ведь в конечном итоге вся эта сырость аукнется.

– У меня дома наколенники где-то были и кусок линолеума, – Дима убил комара и попытался вытащить из земли камень размером с футбольный мяч.

– А линолеум зачем? – поинтересовался я.

– Наколенников на всех у меня не хватит, а из линолеума можно будет ковриков хоть на роту солдат сделать, – Дима продолжил орудовать лопатой.

Примерно через полчаса мы наткнулись на огромные когтистые следы и довольно неприятную на вид и запах коричневую массу. Все это явно говорило о том, что кроме нас тут может находиться очень опасный зверь.

– Медведь, – подытожил увиденное Дима, хотя и без его слов все было ясно.

– Я вот что скажу, у меня товарищ на Алтай ездил, – я пытался говорить, как можно громче, – так вот он рассказывал, что медведей там полно, и когда по лесу ходишь, надо песни орать или анекдоты травить, иначе съедят.

– Очень может быть, – почти прокричал Дима.

– Жаль, петард нет, – Игорь не отставал от нас, – на такой случай надо пару здоровых корсаров прикупить.

А ведь и вправду, светлая мысль. Из деревни было решено уйти от греха подальше – следы были довольно свежими, а бездумно рисковать очень не хотелось.

Мы решили отправиться обратно к машине, а по дороге прозвонить поле.

Продираясь через кусты, не обращая внимания на спелые ягоды малины, мы орали первые пришедшие на ум анекдоты и громко смеялись. Где-то позади, в деревне, в зарослях малины мне чудилось едва заметное движение, а по спине то и дело пробегал холодок, как если бы за мной наблюдали из укрытия.

Вот такая странная деревня встретилась нам сегодня. Говорят, клады или духи, их охраняющие, могут принимать облик различных зверей и пугать кладоискателей. Не знаю, правда, это или нет, но дыма без огня не бывает, да и рамки мои себя вели в этом месте довольно странно.




Ноги в колючках



Невыносимая жара, царившая вокруг, не стала для нас преградой, мы просто чаще пили воду, запасы которой довольно быстро таяли.

– Вот специально для таких дней надо купить гидратор, – Игорь отвинтил крышку и сделал большой глоток из фляги.

– Чего купить? – переспросил я.

– Емкость для воды, со шлангом, – откликнулся Дима, – что-то вроде питьевой системы. Литра три воды в рюкзаке, а выводится через шланг, например, на плечо. Удобно и объем больше, чем у фляги.

Поле подарило нам старую развалившуюся водопроводную, по мнению Димы, трубу и ржавый кусок старой велосипедной рамы. Впрочем, из-за большого количества высокой растительности работать там, за исключением небольших высохших пятачков, было практически невозможно. Так что основную массу времени мы продирались через бурьян: впереди, размахивая, словно косой, своей лопатой, шел Димка, сзади мы с Игорем. В конце концов, я плюнул на работу с МД, положил его на плечо, да так и двигался вперед по нашей небольшой «просеке». Вскоре мы вернулись на место, где вели поиски до обеда.

– Мы сегодня намотали километров пятнадцать,– я сел на траву, – ноги просто отваливаются.

– Не так бы солнце палило, прошли бы больше, – У Димы зазвонил телефон, – вот как она тут до меня дозвонилась?!

– Ноги, крылья… главное – хвост!!! – Игорь уселся рядом и вытянул ноги.

– Эту картину определенно надо сфотографировать, – я полез за фотоаппаратом, чтобы сделать снимок наших ног, обретших некое подобие коры. «Кора» состояла из великого множества самых разнообразных, прицепившихся к штанам и обуви, семян, из которых я лично узнал только колючки репейника и то потому, что мы кидались ими в детстве.

– Димка, да дома ты с ней наговоришься, пошли уже. Что ж она тебя в покое-то никак не оставит? Вот нашел же ты себе геморрой, – и мы отправились к машине, до которой оставалось несколько километров.

Поле, несколько часов назад встретившее нас утренней росой, теперь встречало жарким маревом и запахом сухой травы. Где-то вдалеке слышался гул работающего трактора, а вокруг нас цвел красно-фиолетовыми цветами клевер. Позади шумел изумрудный лес. Над головой, в яркой синеве, провожая нас своим зорким глазом, одинокой черной точкой парил орел.




Пропавший бункер



Уже находясь в пути, мы вспомнили, что в дороге было несколько примечательных мест, где стоило бы побывать. Особенно нас интересовал небольшой бетонный бункер. Нет, мы не собирались в нем что-то искать, просто любой мужик по сути своей остается мальчишкой, а дети, по крайней мере, советские, любят все игрушки, связанные с войной. И хотя бункер – это вовсе не игрушка, но полазать в нем мне лично было бы за счастье.

За каждым новым леском, за каждым поворотом нам казалось, что бункер должен был быть именно здесь, но чуда не случалось, и мы ехали дальше. Следующий раз мы точно будем помечать все интересные места.

Солнце клонилось к закату, мы заезжали в безымянные деревни, чтобы сфотографироваться у местных достопримечательностей. Дорога была трудной, хотелось принять душ и выспаться.




Впечатления



Каждый выезд – это путешествие, полное незабываемых и ярких событий. Путешествие сквозь время и сквозь пространство. Это полет фантазии, соприкосновение души с прошлым, с историей. И пусть все наши поездки длятся не так долго, как могли бы, но мы отдаемся им всецело, ныряя в приключения с головой.

Если отдыхать после тяжелых трудовых будней, то только так.







Powered by php | Kalyaked by RIP