"Главы Апокалипсиса" :: Книга первая

Глава 13

Я сидел во дворе и смотрел на быстро темнеющее небо, на котором медленно появлялись первые звезды. Ребята после ужина спали в доме, кот не отходил от Татьяны, наверное, пытался вылечить ее искалеченную детскую психику. Вместе с темнотой подкрался холод. Я разложил костер и наносил дров, чтобы потом не отвлекаться на такие мелочи.

Искры взлетали высоко в темноту каждый раз, когда я подбрасывал в огонь очередную деревяшку, а легкий треск нарушал абсолютную тишину ночи. Я сидел и смотрел, как алые языки пламени играют друг с другом, как хоровод из ярких звездочек отрывается от огненных лепестков и взмывает далеко ввысь. Правду говорят, вечно можно смотреть на три вещи – на огонь, на воду и на то, как кто-то работает. В такие моменты не бывает ненужных мыслей, состояние уравновешивается, человек обретает гармонию с природой, прикасается к вечному и постигает тайны мироздания.

Яркий огонек прочертил небо белой полосой.

- Ух ты! – вырвалось у меня от восхищения. Уже года два я не видел метеоритов. И не мудрено – давно я не смотрел на небо так долго. Большинству людей не дано видеть то, что находится у них перед самым носом, круговерть быта затягивает их в мир, в котором нет места истинной красоте.

Еще один метеорит, большой, с широким огненным хвостом, сгорел где-то далеко-далеко, заставив меня еще раз непроизвольно восхититься. Надо чаще смотреть на небо и звезды, быть может, так я смогу обрести равновесие…

Я загадал желание. Говорят, если загадать желание, когда видишь падающую звезду, оно обязательно исполнится. Глубоко в душе я верил в то, что все сказания, легенды, старые истории, приметы, да вообще все то, во что было не принято верить в этом мире, до трагедии, - ПРАВДА, нужно лишь научиться видеть, научиться слушать, научиться чувствовать и научиться быть другим.

Я всегда любил сказки, любил фантазировать, всегда любил что-то мастерить, иногда выдумывал целые миры, в которых можно было жить, и иногда я уходил туда – за грань. Но с возрастом мой дар притупился, появились новые увлечения, я отказался от способностей, которые мне дали при рождении. Как же мне их не хватало сейчас. Как все было бы просто и элементарно. Но выход ли это? А может быть, всего-навсего, всему свое время и место?

Непонятные бледные всполохи над руинами Минска отвлекли меня, и новое прекрасное зрелище явило собой пищу для восхищения.

Широкие лилово-белые полосы переливались светлыми красками, блестели, медленно меняясь местами, играли друг с другом. Я не знал, что это, и никогда ничего подобного не видел, но когда-то давно про нечто такое читал в книгах и, помнится, в детстве даже видел что-то похожее по телевизору. В общем, все мои выводы объединились в одном – это северное сияние или аналогичное ему явление. И что бы это ни было, оно было красивым и приятным, по крайней мере, для одного человека в этот момент – для меня...

Подул ветер и мириады алых искр полетели по земле, на мгновение вырывая у темноты деревья, стебельки травы и камни на земле.

Я выпил воды. Холодная. Аж зубы сводит! Боже мой, как приятно сидеть ночью у костра и смотреть на такое прекрасное небо. Тысячи, миллионы звезд. Яркие, тусклые, еле различимые, мигающие, а если наблюдать, то можно увидеть двигающиеся – это спутники. Эх, правда – надышаться можно только ветром, а напиться только родниковой водой.

Всполохи пропали так же незаметно, как и появились – я немного отвлекся, зачарованный красотой млечного пути, а когда посмотрел в сторону города, небо там было такое же, как и везде. Если только чуть светлее - наверное, в городе или рядом что-то горело, но мне могло и показаться.

Я сидел и смотрел на небо, на звезды. Я учился слушать себя и свое тело, я слушал мир вокруг, я не слушал ушами, я слушал по-другому – сердцем.

Я перестал ощущать время и в этом мире остались только трескучий костер, игравший языками пламени и жонглирующий искрами, изредка стрелявший дымными угольками, мое сознание, которое слилось с миром, стало им, и полная звезд, тихая прохладная ночь. Мне не было холодно – костер был жаркий, я не жалел дров (этого добра вокруг несметное количество), а стенка навеса отражала тепло, не давая моей спине замерзнуть.

Тихо скрипнула дверь, я вздрогнул и посмотрел на крыльцо. Мягко ступая лапами, из дверного проема вышел кот. Перепрыгивая через одну ступеньку, он быстро оказался на земле, тихо подошел к беседке и, легко запрыгнув на скамейку, сел рядом со мной.

- Иногда мне кажется, что ты не отсюда…

Даже если кот и умел говорить, отвечать мне он явно не спешил – лишь хитро улыбнулся и уставился на огонь. «Что ж, дружище, ты совершенно прав». Как только эта мысль стала частью окружающей меня гармонии, кот повернулся в мою сторону, пристально посмотрел мне в лицо и, может быть показалось, а может действительно, - подмигнул мне, затем снова, как ни в чем не бывало, уставился на огонь.

Так мы и сидели вдвоем с котом у ночного костра, думая о вечном и глядя на пламя, пока, далеко за полночь, я не заснул прямо на скамейке под тихие звуки колыбельной, что напевал мне легкий теплый осенний ветер.



Глава 12Глава 14
Powered by php | Kalyaked by RIP