"Главы Апокалипсиса" :: Книга первая

Глава 1

Не верю! Не верю! Этого просто не может быть. Я сам себе улыбнулся.

Неужели настал? Неужели настал манящий всеми сказочными прелестями отдыха и лени конец недели? Неужели я дождался этого святого, этого долгожданного момента? Я так ждал его, что теперь ни за что на свете не упущу! Ура! Долой работу, да здравствует отдых! Все сдавайтесь в плен лени!

Ближе к вечеру, когда дневное пекло обычно идет на спад, а солнце все еще продолжает жарить среднестатистических обывателей в своем адском пламени, я, вооружившись солнцезащитными очками, мобильником и нескромной суммой денег, направился в Заводской район к родителям. Давно настал тот момент, когда надо было справиться о делах в родных пенатах, да и поесть чего-нибудь домашнего вместо порядком поднадоевших магазинных пельменей тоже не помешает. И, конечно же, как не заскочить в совершенно случайно разместившийся по соседству универмаг «Беларусь», купить каких-нибудь рыболовных снастей – выходные намечаются с поездкой на Неман и шашлыками.

Мысленно задал себе вопрос: «Что же все-таки интересней: шашлыки, рыбалка или пляж? Точно! Лучше все вместе и водочка! Такая, знаете ли, холодненькая, в покрытой инеем бутылке… А еще, если рядом лежат на одноразовых тарелочках порезанный дольками свежевымытый лимончик, маленькие огурчики, немудреный салатик, помидорчики, да курочка, поджаренная на костерке… Ням-ням… Мысленно я уже лежал пьяный в нескольких шагах от «поляны», на нетоптаном пляже, а река заботливо смывала с моих уставших за трудную трудовую неделю ног усталость; над обрывом, создававшим легкую тень, тихо шелестел сосновый лес, с противоположного берега легкий ветер нес приятный запах можжевельника, мяты и вереска.

За мясо в списке отвечал я, а про водку на время придется забыть… Ее купит Макс… С радостным блеском в глазах, приятными мыслями о предстоящем отдыхе, обливаясь потом, я, наконец, смог добраться до прохладного подъезда. Для удовольствия всегда надо совсем немного, например, попасть из пекла в тенек, где сразу превращаешься из сонной мухи в ожившего кузнечика. Эти метаморфозы просты и незамысловаты. И, на мой взгляд, это состояние есть самый настоящий кайф. Подумать только, все решает разница всего лишь в несколько градусов, отсутствие солнца и, конечно же, легкий сквознячок, который бывает в подъездах высотных (ну или почти высотных, ведь 8 этажей – это тоже высота) домов.

В квартире никого не оказалось, и только невымытая посуда, сваленная в умывальнике в кучу, указывала: младший брат совсем недавно куда-то впопыхах ушел. Посидев минут пятнадцать в прохладе, я не нашел ничего лучше, чем выбираться наружу, что тотчас же и сделал и лениво побрел в магазин, попутно припоминая список продуктов.

Магазин «Рублевский», гордо расположившийся в доброй половине известного всему району бывшего универмага номер сорок, в простонародии «Стрела», встретил меня едкой смесью запахов колбасы, специй, какой-то другой еды и женских духов. В ответ на такое безобразие желудок мгновенно подал в мозг самый мощный на моей памяти импульс с незыблемой константой «ХОЧУ ЖРАТЬ», да еще так умело, что я чуть не захлебнулся слюной, как собака Павлова. Не знаю, что именно удержало меня в этом мире больше: прилавок с колбасой или запах вспотевшей продавщицы, то ли вылившей на себя, то ли выпившей флакон духов. Так или иначе, но я оказался в самом что ни на есть колбасном отделе, перед заваленным самыми разноколбасными изделиями прилавком.

- Ага! Докторская! (Рука сама указала на довольно аппетитный, только что отрезанный розовый кусок колбасы) Взвесьте грамм триста, пожалуйста… Да… Этот кусок подойдет.. МММ… Еще вот эту банку шашлыка, пожалуйста… Да. Большую.

Грамотно всего понапихали, молодцы, сделали нормальный магазин. Теперь надо купить веревку и чего-нибудь для рыбалки. Веревка мне нужна была для того, чтобы незабываемо провести время по добыче огня древнейшим способом – способом трения. Так может случиться с каждым, кто любит экстрим, адреналин и отдых, а также регулярно смотрит канал Discovery, в особенности программу Рэя Мирса "Выживание в экстремальных условиях". Ну и, конечно же, тем, кто является экспериментатором…

- Свободная касса!

«О! McDonald’s блин», – моя мысль была настолько четкой, что отражалась на лице и смущала молодую красивую кассиршу, чей бюст размера этак четвертого-пятого, с торчащими от жары сосками, должен был отвлекать честных покупателей. Машинально запихивая сдачу в карман (не люблю кошельки), а покупки растряхивая по пакету, пытаясь забыть кассиршу, я краем взгляда заметил какое-то быстрое, едва уловимое движение. Мгновенно земля ушла из-под ног, а что-то темное и большое сильно ударило по затылку. Не успев ничего понять, увидев яркие «звездочки», я погрузился в непроницаемую тьму, полную звенящей пустотой... Танца розовых слоников – если доверять в подобной ситуации добрым диснеевским мультфильмам – я не увидел. Ни одного долбанного Розового Танцующего Слона. Как обидно.

- Какого! - рявкнул я и тут же пожалел об этом: голова, словно колокол, гоняла от уха к уху затихающее «кого…ого…. го…». Я попытался открыть глаза, но ничего из этого, скажу вам, наисложнейшего мероприятия, не вышло. (Если кто-то из вас попадал в жизни в неприятную ситуацию, то он поймет, как трудно разлепить склеившиеся от крови веки). Все-таки был один большой плюс: руки-ноги шевелятся. Левое ухо не слышит и заложено. В правом гудит… Во рту какой-то песок… Так что, если найти в теле еще немного материалов, можно начинать строиться…

Что–то тяжелое, но податливое придавило меня сверху и мешало освободиться.

«Я ЧЕРЕПАШКА», – абсурднее мысли в этот момент просто не могло прийти в голову… – «К черту панцирь!»

Не буду рассказывать, как, матерясь и чертыхаясь, я пытался вылезти из-под куска гипсокартона, ранее висевшего на потолке, отряхнуться от пыли… Если коротко – картина была довольно жуткой.

Белый, весь в мусоре и бетоне, злой как демон, в руке – обрывок мешка, волосы и лицо в крови… Я отполз и сел на бордюр рядом с мостом через проспект. Голова жутко гудела и кружилась, желто-зеленые пятна прыгали перед глазами и мешали сфокусироваться, к горлу волнами набегала тошнота.

«Где же эти, мать их, «менты» с пожарными… Ну или хотя бы хоть кто-то, кто мог бы сказать, что тут произошло. В этот раз я был бы рад любому человеку. Понятно только одно – это ТЕРРАКТ!.. «Папа» как раз вчера распинался по телику, что он – самый главный в этой стране гарант безопасности!» (Еще одна мысль, поражающая своей новизной: «Папа» у нас гарант… И пули льет прекрасно…Вот налил… Вернее отлил… Бывает же у человека особенность, например, что ни скажет – все сразу же начинает происходить… Талантище…).

Я все сидел и сидел. Бетонно-кирпичная пыль никак не хотела рассеиваться. Солнце не появлялось. Никто не появлялся. Время и вовсе остановилось. Мало этого, так к противной серой пыли в глазах, хрустящей гадости на зубах и гадкому звону в ушах добавился еще и до боли противный запах. Пахло то ли горящей резиной, то ли тухлой жареной рыбой, приправленной перцем, ко всему примешивалось еще что-то такое, до жути знакомое, но что никак невозможно было вспомнить. Занятная такая смесь запахов. Не один конкретный запах рыбы, тухлятины, горелой резины или дурманящих пряностей, а именно смесь. Не кремировали же вымоченную старым испорченным маринадом рыбу в резине. На самом же деле! Или…

К дому подходить не стоило. Во-первых, его не видно и оценить состояние строения я не могу. Во-вторых, криков, вроде, не слышно, а значит, помогать особо некому. Я, конечно, понимаю, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», или что-то в этом роде, но кто бы сначала помог мне самому? Пойду-ка поближе к проспекту – там хоть машины останавливаются, может, подкинет кто к больнице (благо, до нее всего два квартала, а там травмопункт). Скольких усилий стоило подняться на гудящие одеревеневшие ноги, точно не скажу, но, кажется, передышка на бортике сделала свое дело и я, кряхтя, перевалившись на колени и руки, с трудом встал.

Голова похожа на колокол и, как минимум, на церковный. Ничего и никого, кроме себя и звона в ушах, не слышу.

Что-то тут не так.

Совсем недолго пришлось бродить, чтобы наткнуться на первую машину. Фонарный столб, разрезавший Ауди-«бочку» почти до пассажирского сиденья, пострадал не меньше. Кусок бетона был вырван и выброшен с остатками машины куда-то далеко. На водительском сидении сидел мертвец – глаза широко открыты, лоб разбит, руки обнимают руль.

Машины стояли в полнейшем беспорядке, по две-три в куче, воняло бензином, паленой резиной, паленым жиром и такой же паленой шерстью. Пелена пыли до такой степени уплотнялась и усиливалась дымом и гарью, что глаза слезились немилосердно, а легкие просто разрывало изнутри. Под ногами, точно печенье, хрустело битое стекло. Я наступил на что-то липкое. «Только дерьма для полного счастья не хватало!» На самом деле этим липким куском оказалось ни что иное, как чьи-то внутренности и лужа спекшейся крови.

Что оставалось мне, кроме догадок, особенно, когда перед моими ногами оказался вздыбленный бетон и бездонный пролом, явно показывающий, что моста через Партизанский проспект больше нет. Трамвайные рельсы нависали над пропастью и вместе с вырванными из шпал костылями уходили далеко в пустоту. Проверять, как они держались и насколько далеко уходили, не было ни малейшего желания.

Я нерешительно побрел через трамвайные пути в сторону больницы. Возможно, в соседних дворах кто-то есть?

«Надо позвонить по мобильнику! Вот хоть что-то умное», - я болезненно усмехнулся сам себе. По огромной случайности «трубе» повезло больше чем мне, - она, как ни в чем не бывало, мирно и тихо (что для нее совсем не характерно) спала в нагрудном кармане рубашки. И не то, что не отделалась легкими трещинами, а даже не заработала ни одной новой царапины. Первый раз в жизни я понял, что обожаю эту вечно звенящую и досаждающую мерзость, что верещит каждую секунду по прихоти любого звонящего.

Нет сети… Везет, так везет во всем! – МИНУТОЧКУ!!!! ЧИСЛО! ВРЕМЯ…. СЕЙЧАС УТРО СУББОТЫ… ХОТЯ ЧАС НАЗАД БЫЛ ВЕЧЕР ПЯТНИЦЫ…

Мне стало неуютно, легкая дрожь пробежала по телу, давление подскочило так, что я услышал, как бьется сердце…

Но… Не может быть… Получается… Я провалялся ночь и мне никто не помог, никто не помог этим людям в машинах, в магазине… Что-то тут не так… Может, телефон подвис или заглючил…

Тридцать минут бесплодных попыток найти хоть одного живого человека увенчались находкой двух трупов: собаки и ее хозяйки. Постепенно пришло понимание: дом, в котором я жил с самого рождения, был не единственным разрушенным строением по Партизанскому проспекту, да и по улице Плеханова, а, возможно, даже и во всем городе… Бедный Минск…

Первый и второй подъезды углового дома, в котором когда-то находился книжный магазин, отсутствовали напрочь. Только груда хлама, битых кирпичей, фрагментов одежды и какой-то гадости, напоминавшей мясо, подсказывали: «Смотри, тут вчера было общежитие!».

Чья-то рука, сжатая в предсмертной агонии… Стопа в тапочке… А этот бедняга, спина которого размозжена обломком кирпичной стены, похоже, боролся за жизнь до самого конца, да так и застыл в последнем вздохе… Расплющенная клетка в руке несчастного превратилась в пресс для двух хомячков… Веревка с трусами и майками, обляпанными кровью, повисла на дереве. Чуть дальше из-под груды кирпичей торчат чьи-то ноги в дорогих, из хорошей кожи, лакированных туфлях. Теперь я начал понимать, что было еще одной составляющей бетонной и кирпичной пыли – это был отчетливый, опьяняющий запах крови. Именно такой, который чувствуешь, когда находишься в мясном отделе крупного рынка или полдня разделываешь теплое свиное мясо. Я зашелся долгим сухим кашлем, не приносившим облегчения, не избавлявшим от противного, меняющего цвет, тумана.

Кажется, мне все-таки повезло: был бы трупом, если б решил подождать родителей... Зато дальше меня ждала настоящая удача. Из-под горы кирпичей, из торчащего наружу развороченного обрывка трубы, заляпанного то ли ржавчиной, то ли кровью, бил фонтан. При ближайшем рассмотрении оказалось, что труба была не канализационная и вода, соответственно, чистая.

Осмотревшись по сторонам, я заметил, что все еще интуитивно сжимаю в руке оторванную ручку пакета. Еле разжав кулак, который никак не хотел отпускать кусок целлофана, я решил умыться.

Холодная вода постепенно уносила боль, отгоняла мысли, проясняя помутневший мозг. Искать родителей и брата не имело смысла… Во-первых, я даже примерно не знаю, где они… Во-вторых, если я провалялся сутки под грудой хлама и меня никто из родных не искал, то у меня остается лишь надежда на то, что они чудом уцелели. В-третьих, мне нужен доктор и чем быстрее, тем лучше.

Вокруг нет людей. Это может означать, что они либо находятся в похожей, если не в худшей, ситуации… Либо… Либо … им уже все равно. Ледяной дождь, сильными струями ударивший в лицо, мгновенно избавил меня от последних брутальных размышлений, заставляя полностью переключиться на себя и саднящую рану за левым ухом… Наполнив водой валявшуюся рядом пластиковую полторашку из-под минералки, я направился через мглу искать выживших…



ПредисловиеГлава 2
Powered by php | Kalyaked by RIP